TURK XOQONLIGI DAVRI TARIXI VA TARIXIY GEOGRAFIYASI
ПЕРИОДИЗАЦИЯ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ НАРОДОВ СРЕДНЕЙ
АЗИИ В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
Опыт приложения некоторых положений этнологической методики
Л.Н. Гумилёва к этнической истории народов Средней Азии
Э.А. Ахунджанов, докт. ист. наук, проф.
Ташкентский государственный
университет востоковедения
erkin@bk.ru +998935270847(телеграм)
Аннотация. В тезисах на основе этнологической методики проф.
Л.Н. Гумилёва рассмотрены вопросы этнической истории народов Средней
Азии в средневековый период. Дана общая картина нового витка этногенеза
после распада древних этносов Средней Азии. Утверждается что со
времени правления первых местных тюркских династий здесь развивалась
общность единого народа, говорящего на двух языках – тюрки и фарси.
Ключевые слова: язык, этногенез, эволюция, древних народов,
интеграция, дифференциация, средневековый период, Средняя Азия, Туран,
Туркестан Парфия, Бактрии, Хорезм, Согд, Кушан, Кангюй, Эфталиты
государств, Сасаниды, Иран.
Annotatsiya Professor L.N. Gumilyovning etnologik metodikasi asosida
tuzilgan tezislarda O‘rta Osiyo xalqlarining o‘rta asrlardagi etnik tarixi
masalalari ko‘rib chiqilgan. Qadimgi O‘rta Osiyo etnoslarining parchalanishidan
keyingi yangi etnogenez bosqichining umumiy manzarasi berilgan. Birinchi
mahalliy turkiy sulolalar hukmronligi davridan boshlab bu yerda ikki tilda – turkiy
va forsiy – so‘zlashuvchi yagona xalqning umumiyligi shakllangani ta’kidlanadi.
Kalit so‘zlar: til, etnogenez, evolyutsiya, qadimgi xalqlar, integratsiya,
differensiyatsiya, o‘rta asr davri, O‘rta Osiyo, Turon, Turkiston, Parfiya, Baqtriya,
Xorazm, Sug‘d, Kushon, Kang‘yuy, Eftalit davlatlari, Sosoniylar, Eron.
Abstract In the theses, based on the ethnological methodology of Prof.
L.N. Gumilev, the issues of the ethnic history of the peoples of Central Asia in the
medieval period are examined. A general picture is given of a new stage of
ethnogenesis after the disintegration of the ancient ethnic groups of Central Asia.
It is asserted that since the rule of the first local Turkic dynasties, a common
identity of a single people speaking two languages – Turkic and Farsi – developed
here.
Keywords: language, ethnogenesis, evolution, ancient peoples, integration,
differentiation, medieval period, Central Asia, Turan, Turkestan, Parthia, Bactria,
Khorezm, Sogd, Kushans, Kangju, Hephthalite states, Sasanians, Iran.
Анализ хода среднеазиатской истории первой половины I тыс. и.э.
показывает, что после перехода древних народов Турана-Туркестана в
постмемориальную фазу своего этногенеза и этнической истории, которая, по
теории Л.Н. Гумилёва, характеризуется «утратой единства этнической
принадлежности и трансформацией культурной традиции, полным
уничтожением этнических реликтов», социально Гуманитарная сфера жизни
среднеазиатских народов пребывала в IV-VII вв. в состоянии глубочайшей
депрессии. Такие поворотного характера исторические события в жизни
состарившихся за последние 1800-2000 лет древних народов, как разложение
государственности в Парфии, Бактрии, Южном Хорезме, Согде, распад
Кушанского, Кангюйского, Эфталитского государств, Западного и
Восточного Тюркского каганатов, а также падение Сасанидского Ирана
(651 г.) под ударами арабских завоевателей, полное исчезновение к V в.н.э.
парфянского языка, нарастающие в течение VI-IX вв. тенденции вытеснения
и замещения старотюркским и новым фарси - дари - хорезмского языка в
Хорезме, бактрийского в Бактрии, парфянского в Парфии, согдийского в
Согде, зарождение на базе этнических реликтов новых субэтнических
образований вес это взятое в комплексе свидетельствовало о системном
политическом, этническом, социально-экономическом и в целом
гуманитарном кризисе, охватившем не только Туран, но и Иран.
Обращение к фактам истории показывает, что в VII - начале VIII вв., т.е.
в период непосредственно предшествовавший арабскому нашествию, земли
Средней Азии были раздроблены на десятки мелких удельных княжеств. В
частности, на юге, в долинах Сурхана и Шерабаддарьи, существовало
государственное образование Чаганиан. Бухарское владение считалось полу
самостоятельным государством во главе с правителями бухар-худатами.
Кешская область (долина Кашкадарьи), земли Самаркандского оазиса
входили в состав Согдийской конфедерации. Ташкентский оазис в
политическом план находился в большей степени зависимости от Тюркского
каганата: управлялся непосредственно ставленниками каганов - тудунами. В
Ферганской долине существовало самостоятельное царство: правители
носили титул царя Ферганы (Фраганик ихшид из согдийских источников).
Именно в пост мемориальный период этнической эволюции и в условиях
кризисного состояния государственности совершилось арабское завоевание и
включение среднеазиатских земель в состав Арабского Халифата со всеми
вытекающими последствиями, постепенной исламизации населения,
повсеместного перехода на арабское письмо, изменений в образовательной
системе, религии, культуре в целом.
После арабского завоевания туркестанские земли находились в составе
Арабского Халифата около ста лет - со времени казни одного из
предводителей антиарабской вооружённой борьбы согдийского царя
Деваштича (722 г.) до восшествия на престол в Бухаре первой местной
туркестанской династии Тахиридов в 821 г.
Системность постигшего народы Средней Азии в пост мемориальный
период этнической истории кризиса означала проявление его не только на
уровне социально-гуманитарной сферы, но и на популяционном уровне
этносферы, совпав с началом нового витка этногенеза в Туркестане. Новый
взрыв этногенеза зародился в недрах смешанного тюркоязычного и
ираноязычного населения в 600-е годы и, пройдя инкубационный период
(600-900) фазы пассионарного подъёма на рубеже тысячелетий вступил в
явный период фазы пассионарного подъёма (900-1200 гг.), затем
четырёхсотлетнюю акматическую фазу этногенеза (1200-1600 гг.). Фаза
надлома и резкого снижения пассионарности супэрэтноса приходится на
1600-2000 гг., инерционная фаза и плавное снижение пассионарности
суперэтноса па 2000-2300 гг., фаза обскурации приходится на 2300-2500 гг.),
мемориальная фаза на 2500-2700 гг.
Было бы слишком малопродуктивным и утомительным занятием
простое перечисление около ста тюркоязычных и ираноязычных
субэтнических образований Центральной Азии, Ирана и Аравии, что вместе с
реликтами прежних древних парфян, бактрийцев, маргианцев, хорезмийцев,
согдийцев, ферганцев и других этносов легли на протяжении I тысячелетия и
первой половины II тысячелетия в основу вновь формировавшихся
узбекского, таджикского, казахского, туркменского, кыргызского,
каракалпакского и других этносов. Тем более что названия их приведены в
специальных работах но этнической истории народов Средней Азии1.
Подробному рассмотрению подвергнуты в них вопросы миграции и притока
в Среднюю Азию многочисленных тюркских племён и субэтнических
образований, начиная с середины II тыс. до н.э., вплоть до последней волны
дашти-кипчакских племён в XVI-XVII вв. В работах К. Шониёзова и
А. Аскарова мы насчитали 6 таких наиболее крупных миграционных волн и
около десятка менее крупных.
Кроме периодически накатывавшихся на Туркестан тюркских
миграционных волн, которые сами по себе, одним только фактом своего
вторжения и присутствия, растягивали во времени и без того вялотекущие
процессы этногенеза в силу отмеченной Л.Н. Гумилёвым монотонности и
разнородности ландшафтов2, в среднеазиатский плавильный котёл пародов
вливались оседавшие в городах арабские завоеватели. Вместе с ними
(образно говоря, на плечах арабов) в Туркестан мигрировали десятки тысяч
ираноязычных хорасанцев из сопредельных областей Ирана. Вот как
описывают процессы насильственного проникновения арабского и иранского
элементов в период завоевательных походов в Туркестан в первой половине
VIII в. авторы академического издания «История Узбекской ССР»: «Когда
Кутейба в 709 г. завоевал этот город (речь идёт о Бухаре) арабы захватили
там половину домов и полей. Часть шахристана от ворот базарных, или
Аттаран (в южной части города), до ворот Нур (которые находились в его
северной части) была отдана арабским племенам из группы рабиа и мудар.
Много арабских домов находилось у ворот кухендиза, так как это было самое
укреплённое место шахристана. Среди арабских племён, поселившихся в
1 Якубовский А.Ю. К вопросу об этногенезе узбекского народа. Т.: УзФАН, 1941.; Толстов С.Г1. Основные
проблемы этногенеза народов Средней Азии // С.Э., 1947, № 6-7; Эрмагов М. Этногенез и формирование
узбекского народа. Т., 1968.; Шониёзов К. Узбек халцининг шаклланиш жараёни Т.: Шарц, 2001. - 464 б.;
Аскаров А. Узбек халцининг этногенези ва этник тарихи. Уцув цулланма. Т.: Университет, 2007, - 339 бет.
2 «Там, где границы между ландшафтными регионами размыты и наблюдаются плавные переходы от одних
географических условий и другим, процессы этногенеза будут менее интенсивны»: Гумилёв Л.Н. Этногенез
и биосфера Земли. М.: Мишель и К0 , 1993. - С. 187188.
Бухаре, в источниках упоминаются племена бану-асад и бану сад (так
назывались и двое ворот в шахристане Бухары в первой половине VIII в.). Ту
же картину насильственного проникновения арабского элемента в состав
городского населения мы наблюдаем в Самарканде и в некоторых других
городах. Внедряясь в шахристаны, арабы представляли в них не только
новый господствующий слой, но и новый этнический элемент. Вместе с
арабским завоеванием шло и перемещение некоторой части населения
Хорасана в Согд и в другие области Средней Азии. В составе арабского
войска, завоевавшего Мавераннахр, было немало мавали (клиентов) из числа
хорасанцев. Часть этих хорасанцев по окончании походов оседала в
шахристанах Средней Азии»3.
Общую картину этнической истории в Туркестане последних тысячи
двухсот лет дополняет анализ процессов этногенеза основоположника этой
теории Л.И. Гумилёва: «В Средней Азии VII в. жили согдийцы, а термин
«таджик» ещё в VIII в. значил «араб», т.е. воин халифа. Наср ибн Сейяр в 733
г., подавляя восстание согдийцев, был вынужден пополнять свои редевшие
войска хорасанскими персами, уже принявшими ислам. Набрал он их много,
и потому персидский язык стал господствовать в его арабской армии. После
победы, когда мужчины-согдийцы были убиты, дети проданы в рабство, а
красивые женщины и цветущие сады поделены между победителями, в
Согдиане и Бухаре появилось персоязычное население, похожее на
хорасанцев4. Но в 1510 г., судьбы Ирана и Средней Азии разошлись. Ираном
овладел тюрк Измаил Сефеви, ревностный шиит, и обратил персов в шиизм.
А Средняя Азия досталась узбекам-суннитам, и жившее там персоязычное
население сохранило старое наименование «таджик», чему до падения
бухарской династии Мангытов в 1920 г. никакого значения не придавалось.
Когда же в бывшем Туркестанском крае были образованы Узбекская и
Таджикская республики, то потомки хорасанских персов, завоевателей VIII
в., жившие в Бухаре и Самарканде, при переписи записались узбеками, а
потомки тюрок, завоевателей XI и XVI вв., жившие в Душанбе и Шахрисабзе
- таджиками. Оба языка они знали с детства, были мусульмане, и им было
безразлично, как их запишут. За последние 40 лет (сегодня это уже около 100
лет - Э.А.) положение изменилось: таджики и узбеки оформились в
социалистические нации, но как рассматривать их до 20-х годов, когда
религиозная принадлежность определяла этническую (мусульмане и
кафиры), а родов у таджиков не было?. И ведь оба этнических субстрата:
3 История Узбекской ССР. С древнейших времён до середины XIX в. Т., Фан, 1967. - С. 308. «Мавали
(единственное число «маулла»), то есть клиенты, вербовались или из тех же арабов, или из представителей
покоренных народов, перешедших в ислам, которые становились под покровительство какого-либо
арабского племени, выполняли определенные обязательства и, прежде всего, несли военную службу. Было
бы однако неправильным считать, что из мавали набирались только пехотинцы и изредка конники; в ряде
случаев они поднимались до очень высокого положения. Например, Хаян ан-Набати, один из наиболее
выдающихся маула, был главой иранского отряда в составе арабского войска. Взоры арабов были обращены
на всю территорию Средней Азии, особенно на богатые земли Согда, Тохаристана, Чаганиана (владение в
бассейне Сурхандарьи) и Хорезма». Там же, С. 184-185).
4 Гумилёв Л.Н. Древние тюрки. М., 1967. С. 359-360.
тюрки и иранцы были в Средней Азии «импортными» этносами тысячу лет
тому назад, срок, достаточный для адаптации. Видимо, здесь действует
определённая закономерность, которую надлежит вскрыть и описать. Но
ясно, что общность происхождения не может быть индикатором для
определения этноса, потому что это – миф, унаследованный нашим
сознанием от примитивной науки первобытных времён»5.
Виртуозное владение собственной авторской этнологической методикой
и материалом, динамикой исторических фактов и неожиданно вольное, но в
пределах логики исследования обращение с ними наряду с нестандартными
неупоминаниями промежуточных выводов на пути к аналитическим
обобщениям и умозаключениям не делают «парадоксов друга»
Л.Н. Гумилёва менее точным, убедительным и понятным. Ответ на
поставленный им вопрос, как рассматривать до 20-х годов XX столетия
потомков хорасанских персов (вкупе с арабскими переселенцами) и тюрок,
напрашивается сам с собой: эта турано-туркестанская мозаичная общность
многочисленных субэтносов прошла за тысяча двухсотлетний период VIII-
XIX вв. длительный путь взаимоассимиляции, смешения и скрещивания,
интеграции и дифференциации, взаимопереходов, не только па языки друг
друга, • но и этносы. Рассчитать с математической точностью все эти
названные процессы при современном уровне развития вычислительной
техники наверное возможно, хотя для этого и потребовалось бы громадное
количество показателей, параметров, сведений социально-гуманитарного и
даже антропологического и этногенетического порядка. Но тогда это
граничило бы с абсурдом и находилось за гранью общепринятых норм
морали. Одно можно сказать с определённостью: уже со времени правления
первых независимых политически и экономически от Халифата местных
тюркских династий общность эта развивалась как один народ, говорящий на
двух языках - тюрки и фарси с незначительными языковыми, диалектными,
этнографическими, антропологическими различиями и, конечно же, с
медленно развивавшимися различиями на этническом уровне. На
протяжении всего Средневековья и вплоть до устроенного большевиками в
Туркестане с целью его расчленения так называемого «национальногосударственного размежевания» эта общность функционировала без какихлибо существенных различий в культуре, быте и образе жизни (за
исключением различий между городом и деревней), обычаях, обрядах, в
изобразительном, музыкальном, народно-прикладном искусстве, народных
промыслах, ремесле, в книжно-информационной культуре.
На всем протяжении 1200-летнего периода VIII—XIX вв. народы
Туркестана являлись частью, подсистемой гигантского арабо-иранотюркского суперэтноса, системы, издавна именуемой в науке
«мусульманским культурным миром». Переходный период от зороастризма к
исламу, в процессе которого наряду с преемственным развитием культурных
5 Гумилёв Л.Н. Этногенез и биосфера земли. М.: Мишель и К°:, 1993. - С. 59-60.
традиций произошло значительное их изменение по форме и содержанию,
что определило собой новую ментальность пародов Туркестана, появление
нового типа личности и общества, унаследовавшего все позитивное и
рациональное в старой культуре и вобравшего в себя через принятие ислама
и новую образовательную систему содержание новой мусульманской
культуры, означал в то же время и трансформацию авестийско-тенгрианского
культурного мира и типа культуры в новое качество. Совершился их переход
в такое качественно иное состояние, при котором осуществилось совмещение
еще не отживших свой век традиционных народных, авестийских и
тенгрианских по духу и сути культурных традиций и системы ценностей
культуры мусульманства, произошла естественная в тех социальноисторических условиях постепенная трансформация культуры местных
народов в мусульманский на основе взаимоприемлемого синкретизма и
взаимопроникновения элементов авестийского и тенгрианского типов, их
дальнейшее преемственное развитие уже при верховенстве принципов и
установок ислама. Именно таковым был в средневековом Туркестане тип
культуры в его чистом виде: мусульманским по форме и содержанию, но в
значительной степени обогащенным и впитавшим в себя естество, суть и дух
традиционной народной культуры автохтонного ираноязычного и
тюркоязычного населения. Поэтому мы можем утверждать, что в
историческом плане туркестанское средневековье было (с учетом оснований
культуры местных народов и их традиционной народной культуры) единой
социокультурной эпохой с господствующей в обществе мусульманской
идеологией, общими мусульманскими этическими, эстетическими,
правовыми, морально-нравственными нормами и установлениями, системой
ценностных ориентаций, схожим образом жизни, религиозным и
мифологическим сознанием масс, повседневными культурными традициями
и народными обычаями, преемственностью поколений, с социальной
дифференциацией и связанной с ней борьбой различных идеологических и
культурных течений. Культура средневекового туркестанского общества,
(формы общественного сознания и социальные институты прошли все этапы
эволюции от подъема и зрелости в IX – XVII вв. до застоя и разложения в
XVIII – XIX вв. Господствовавшие в социуме способ производства и
распределения материальных благ определяли характер форм существования
и движения культуры общества.
Хотя положение о неразрывности мышления и языка имеет ключевое
значение для становления этнического самосознания, общепринята все же
неправомерность признания языка (как и антропологических,
этнографических и т.п. данных) индикатором пределов этнической истории.
Между тем факт двуязычия на бытовом уровне только усиливал
возможности межэтнической интеграции внутри среднеазиатского общества.
Процессы эти шли интенсивнее конечно же вокруг и внутри больших
городов, где в новых условиях прежние племенные различия теряли
значение. Этническая самоидентификация на протяжении почти всего
среднеазиатского Средневековья вообще была весьма слабо выражена. Люди
позиционировали себя как представителей земли Туран, Туркестан, или по
месту рождения, хотя параллельно с этим многие помнили и своё
родоплеменное происхождение. Последнее относится исключительно к
тюркским субэтносам. Если подняться над бытовым уровнем, то, например,
любители познавательного и интеллектуального чтения не разделяли авторов
и их произведения строго по этническому, языковому или тем более
национальному признаку. Вся письменная литература на тюрки, фарси и
арабском языках воспринималась как атрибут одного культурного феномена
- единой мусульманской культуры.
Таблица фаз этногенеза народов Средней Азии в Средневековье
и в Повое время
Фаза этногенеза пли фазовый период Возраст Периоды
этноса, лет и даты
Пассионарный тол чо к - V в. н.э.
Инкубационный период фазы пассионарного 300 600-900
подъема, образования нового этноса
Явный период фазы пассионарного подъема, 300-600 900-1200
начало перехода к акматической фазе
Акматическая фаза этногенеза - образование
суперэтноса и распространение его в пределах 600-1000 1200-1600
своего ландшафтного ареала
Фаза надлома, резкое снижение пассионарности 1000-1400 1600-2000
суперэтноса
Инерционная фаза, плавное снижение 1400-1700 2000-2300
пассионарности суперэтноса
Фаза обскурации, резкое снижение 1700-1900 2300-2500
пассионарности, разрушение системных связей
Мемориальная фаза - утрата единства эти и
ческой принадлежности и трансформация 1900-2100 2500-2700
культурной традиции. Полное уничтожение
этнических реликтов
Древнетюркские титулы в сведениях произведения «Диван лугат
ат-Турк» Махмуда Кашгари
Кубатин Андрей Викторович
Аннотация: В данной статье дан анализ сведений, касающихся
древнетюркской государственности, в том числе, системы титулов, занявших
место в произведении “Диван лугат ат-Турк” Махмуда Кашгари.
Ключевые слова: “Диван лугат ат-Турк”, древнетюркские титулы, традиции
государственности, Тюркский каганат, Караханиды.
Аннотация: Мазкур мақолада Маҳмуд Кошғарийнинг “Девону луғотит
Турк” асаридаги қадимги турк давлатчилигига, шу жумладан, унвонлар
тизимига оид маълумотлар таҳлил этилган.