ИСЛАМСКОЕ ПРАВО МЕЖДУ СУФИЗМОМ И ФИКХОМ
TASAVVUF VA FIQH ORASIDAGI ISLOM HUQUQI
ISLAMIC LAW BETWEEN SUFISM AND FIKH
Usmonov Ibrohim Sobirovich,
Кандидат исторических наук, доцент
Института Востоковедения имени Абу Райхана Бируни
Академии Наук Республики Узбекистан
Тел.: +998 97 130-62-31
E-mail: i.usmanov@yahoo.com
Аннотация. Фикх и суфизм имеют много общего с точки зрения целей. Эти
две сферы опираются на одни и те же основы: Коран, хадисы и другие источники.
Вот почему в раннюю исламскую эпоху науки фикх, суфизм и акида
переплетались друг с другом. Из-за общих идей фикх и суфизм представляют
собой разные точки зрения, направленные на достижение единой цели. По
мнению исламских учёных, задача суфизма – реформировать внутреннее «я»
человека, задача юриспруденции – регулировать его поведение, а задача акыды
– направлять разум, мысли и вероубеждения человека в правильное р усло.
Суфизм имел свою собственную трактовку вопросов юриспруденции. Суфизм
пытался сформулировать свои правила, методы и нормы, не отступая от норм
шариата. Одним из главных вопросов здесь, действительно ли суфийская
духовность пытается преодолеть разрыв между законом и юриспруденцией? В
ранней суфийской литературе суфии считали шариат и духовность
неразделимыми. Однако большинство юристов не стремились соединить эти два
понятия и не пытались выйти за рамки простого понимания и толкования права.
С другой стороны, суфии предпочитали интерпретировать шариат с его
духовными аспектами и показать, что суфизм не находится вне суннизма. В
заключении статьи предлагается не противопоставлять суфизм и фикх, а
рассматривать как интерпретации исламского права с двух важных и
взаимодополняющих способов понимания шариата, общего для всех.
Ключевые слова: исламское право, суфизм, толкование, акыда, ал-Хаким
ат-Тирмизи, ал-Газзали, шииты, захир, батин, кияс.
Annotatsiya. Fiqh va tasavvuf maqsadlariga ko‘ra umumiylik jihatlariga ega.
Bu ikki soha bir xil asoslarga tayanadi: Qur’on, hadis va boshqa manbalar. Shuning
uchun ham ilk islom davrida fiqh, so‘fiylik va aqida ilmlari bir-biri bilan chambarchas
bog‘langan edi. Fiqh va so‘fiylik o‘zining umumiy fikrlari tufayli umumiy maqsadga
erishishga yo‘naltirilgan turlicha qarashlarni ifodalaydi. Islom ulamolari fikricha,
tasavvufning vazifasi insonning ichki dunyosini isloh qilish, fiqhning vazifasi uning
xulq-atvorini tartibga solish, aqidaning vazifasi esa insonning ongi, fikr va e’tiqodini
to‘g‘ri yo‘lga solishdir. Tasavvuf va fiqhning o‘ziga xos talqinlari bor. So‘fiylik shariat
me’yorlaridan chetga chiqmagan holda o‘z qoidalari, uslub va me’yorlarini
shakllantirishga harakat qilgan. Shu o‘rinda asosiy savollardan biri shuki, so‘fiylik
ma’naviyati haqiqatdan ham qonun bilan fiqh o‘rtasidagi tafovutni bartaraf etishga
harakat qilyaptimi? Ilk so‘fiy adabiyotida so‘fiylar shariat va ma’naviyatni ajralmas
deb hisoblaganlar. Biroq, aksariyat ulamolar bu ikki tushunchani bir-biriga bog‘lashga
intilmadilar va qonunni oddiy tushunish va talqin qilishdan nariga o‘tishga harakat
qilishmadi. Boshqa tomondan, so‘fiylar shariatni ma’naviy jihatlari bilan talqin qilishni
va so‘fiylikning sunniylikdan tashqarida emasligini ko‘rsatishni afzal ko‘rganlar.
Xulosa o‘rnida, maqolada so‘fiylik va fiqhni bir-biriga qarama-qarshi qo‘ymaslik,
balki ularni shariatni tushunishning hamma uchun umumiy bo‘lgan ikkita muhim va
bir-birini to‘ldiruvchi yo‘lidan islom huquqining talqini sifatida ko‘rib chiqish taklif
etiladi.
Kalit so‘zlar: islom huquqi, tasavvuf, talqin, aqida, al-Hakim at-Termiziy, al-
G‘azzoliy, shialik, zohir, botin, qiyos.
Annotation. Fiqh and Sufism have much in common in terms of goals. These two
areas are based on the same foundations: the Quran, hadith and other sources. This is
why in the early Islamic era the sciences of fiqh, Sufism and aqida were intertwined
with each other. Because of their shared ideas and goals, fiqh and Sufism represent
different perspectives aimed at achieving a common goal. According to Islamic
scholars, the task of Sufism is to reform the inner self of a person, the task of
jurisprudence is to regulate his behavior, and the task of aqida (creed) is to direct the
mind, thoughts and beliefs of a person in the right direction. Sufism had its own
interpretation of jurisprudence. Sufism tried to formulate its rules, methods and norms,
without deviating from the norms of Sharia. One of the main questions here is whether
Sufi spirituality is really trying to bridge the gap between the the law and the
jurisprudence? In early Sufi literature, Sufis considered sharia and spirituality to be
inseparable. However, most lawyers did not seek to connect these two concepts and
did not try to go beyond the simple understanding and interpretation of law. On the
other hand, the Sufis preferred to interpret the Sharia with its spiritual aspects and show
that Sufism is not outside of Sunnism. In conclusion, the article proposes not to contrast
Sufism and fiqh, but to consider them as interpretations of Islamic law from two
important and complementary ways of understanding Sharia, common to all.
Key words: Islamic law, Sufism, interpretation, aqida, al-Hakim at-Tirmidhi, al-
Ghazzali, Shiites, zahir, batin, qiyas.
ВВЕДЕНИЕ
В современной мусульманской юриспруденции не дано общепринятых
определений относительно понятий «Шариат» и «Фикх». На этот счет
существуют разные и даже противоречивые мнения. Известно, что в раннюю
исламскую эпоху, когда религиозные науки рассматривались как единое целое,
слово «фикх» охватывал все аспекты религии и соответствовал слову «шариат».
Это было примерно в середине VIII века, когда шариат как исламская
юриспруденция еще не сформировались как самостоятельные правовые
категории. Различия между этими понятиями стали проявляться в результате
развития исламской юриспруденции. Шариат – наставления-суждения,
адресованные людям в Коране и Сунне, и фикх – означает поиск ответа путем
иджтихада, когда ответ не найден в вышеуказанных источниках. В результате
фикх стал означать исламскую юриспруденцию. Суфизм начал заниматься
духовностью и нравственностью (Сюкияйнен Л., 1986:32-33). В древности акида,
фикх и суфизм назывались «фикхом» в широком смысле (Йилмаз Ф., 2021:225).
(Фикхи Акбар – вера, фикхи авсат – суфизм, фикхи асгар – исламское
правоведение).
Как только в состав Исламского халифата вошли новые территории с его
народами и культурами, возникли проблемы с правовым решением вопросов,
возникших в новой ситуации. Ранние правовые решения, принятые для
регулирования несложных правовых отношений на Аравийском полуострове,
были попросту бессильны для проблем сложных обществ. Новые правовые
реалии привели к глубоким изменениям в исламской юриспруденции, которая
столкнулась с немусульманскими правовыми культурами (Belhaj А., 2013:86).
АНАЛИЗ ЛИТЕРАТУРЫ
Еще в VIII веке сформировались два разных взгляда на исламское право:
сторонники ахла-р-рай и сторонники ахла-л-хадис. Известный средневековый
ученый Ибн Кутайба Динаури (ум. 889) также отмечал о существовании двух
ведущих направлений в исламской юриспруденции в лице асхаба-р-рай и
асхаба-л-хадис.
Позже, в X веке, Ибн Надим (ум. 978-88) классифицировал юристов в
следующем порядке:
- Маликиты;
- Абу Ханифа и его последователи, иракцы, то есть ахла-р-рай;
- Имам аш-Шафии и его последователи;
- Давуд аз-Захири и его последователи;
- шиитские юристы;
- ахла-л-хадис и факихи-мухаддисы;
- Ибн Джарир ат-Табари и его последователи;
- юристы хариджиты (Melchert С., 2001:385).
Подход двух школ ахла-р-рай и ахла-л-хадис к вопросу использования
хадисов сильно различался. Юристы-мухаддисы IX века если писали книги по
юридическим вопросам, то они в основном ограничивались цитированием
хадисов, и редко выражали личное мнение. Существуют разногласия между
сторонами в вопросе цитирования иснадов. Также существуют различия и в
подходах сторон относительно критики передатчиков. В последующем
наблюдается сближение обеих сторон. В качестве примера можно привести
мухаддис-факиха Исхака ибн Рохавайха (ум. 853) и имама ат-Тахави (ум. 933) из
числа ханафитов. Ат-Тахави – один из первых ханафитов, кто применил
требования ахла-л-хадис к цепочке передатчиков хадисов (Melchert С.,
2001:398).
Хиджазиты опирались в иджтихаде на Коран и хадисы, и редко прибегали к
рай. Поскольку они жили в центре хадисов, город Медина был своего образа
гнездом хадисов, родиной мухаджиров и ансаров. Поэтому они старались решать
вопросы, с помощью хадисов или слов сподвижников. Более того, многие хадисы
соответствовали с их образом жизни и обстоятельствами. Различия в природных
условиях, образе жизни, обычиях и другие факторы обусловили юристов
иракской школы в необходимости частого обращения к методологии кийас
(аналогия).
В свое время склонность к суфизму проявили и великие правоведы. В
частности, Малик ибн Анас (ум. 179/795), известный учёный из Медины,
основатель маликитского мазхаба, был зрелым учёным и юристом. Он также был
аскетом, вдохновленным салимитским учением, основанным суфием Сахлом
Тустари (ум. 283/896). Имам Малик вел благочестивую жизнь в Медине,
отказываясь от любого правительственного поста. За эти качества он был
включен в известные суфийские биографические источники ас-Сарраджа и ал-
Кушайри (Belhaj А., 2013:89).
В то же время среди знаменитых суфиев были те, кто занимался фикхом и
занимал особое место между суфиями и факихами. Например, ал-Хаким ат-
Тирмизи (ум. 932) в своих произведениях «Навадира-л-усул» и «Исбата-л-Илал»
обсуждает взаимоотношения между фикхом и мистикой. В этих произведениях
Тирмизи выходит за рамки от простого утверждения о соответствии суфизма
требованиям шариата, как это было распространено между суфиями той эпохи.
В частности, в то время, когда включение аналогии (кияс) в ряд источников
исламского права вызывало различные споры, ал-Хаким ат-Тирмизи предлагает
факихам кияс с точки зрения суфизма. Заявляя этим, что суфии тоже имеют
собственный своеобразный взгляд на исламскую юриспруденцию. Можно
сказать, что ат-Тирмизи всегда старался утвердить, что суфии должны иметь
влияние на общество не менее чем традиционные юристы.
А также ат-Тирмизи раскритиковал неверное понимание юристами
некоторых религиозных текстов, чем они дискредитировали себя. Юристы и
суфии читают один и тот же источник, но воспринимают по разному. Ат-
Тирмизи утверждает что, священные источники ислама являются общими и для
суфизма и для юриспруденции. Однако, юристы издают поверхностные
решения в результате своего буквального подхода, поскольку они обращают
внимание только на видимые (захир) смыслы Корана и Сунны, а скрытые
(батин) смыслы остаются за пределами их понимания. И выводы, вытекающие
из суфийского понимания Корана, шире, глубже и яснее. По мнению ал-Хакима
ат-Тирмизи, вопросы духовного развития более актуальны, чем темы
юриспруденции. Потому что человек сталкивается с разными вопросами
юриспруденции или каждый день, или в месяц, или в год, или один раз на
протяжении всей жизни, в то время как духовно-моральные вопросы тревожат
его постоянно.
МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ
Фикх и суфизм имеют много общего с точки зрения целей. Эти две сферы
опираются на одни и те же основы: Коран, хадисы и другие источники. Вот
почему в раннюю исламскую эпоху науки фикх, суфизм и акида переплетались
друг с другом. Из-за общих идей и целей фикх и суфизм представляют собой
разные точки зрения, направленные на достижение единой цели (Йилмаз Ф.,
2021:204). По мнению исламских учёных, задача суфизма – реформировать
внутреннее «я» человека, задача юриспруденции – регулировать его поведение,
а задача акыды – направлять разум, мысли и вероубеждения человека в
правильное русло (Йилмаз Ф., 2021:205).
АНАЛИЗ И РЕЗУЛЬТАТЫ
Суфизм имел свою собственную трактовку вопросов юриспруденции.
Суфизм пытался сформулировать свои правила, методы и нормы, не отступая от
норм шариата. Одним из главных вопросов здесь, действительно ли суфийская
духовность пытается преодолеть разрыв между буквой закона и духом
юриспруденции? В ранней суфийской литературе суфии считали шариат и
духовность неразделимыми. Однако большинство юристов не стремились
соединить эти два понятия и не пытались выйти за рамки простого понимания и
толкования права. С другой стороны, суфии предпочитали интерпретировать
шариат с его духовными аспектами и показать, что суфизм не находится вне
суннизма.
Для ранних суннитских суфийских кругов суфизм был неотъемлемой
частью, даже ядром «чистого» ислама. Юриспруденция и суфизм,
преследовавшие почти одну и ту же цель, сотрудничали в регулировании жизни
общества (Йилмаз Ф., 2021:226).
В ранний период Аббасидов (750–861 гг.) герменевтическое единство
между суфиями и правоведами было нарушено. В качестве сопротивления
пристрастию мусульман к роскоши, некоторые религиозные люди развили
аскетизм и отшельничество. Известно, что суфизм зародился из аскетизма, и что
сам ислам пропагандирует аскетический образ жизни в той или иной форме.
Исламское право формировалось в процессе обеспечения единства и
упорядоченности мусульманской общины в ее верованиях, обрядах, молитвах и
взаимоотношениях. Также его посредством юристы стремились управлять
мусульманским обществом под знаменем политической власти. Следовательно,
юристы имели прямое влияние в мусульманском обществе.
Однако суфии в вопросах поклонения и взаимоотношений уделяли
внимание темам образования личности, преобразованию внутреннего мира,
духовного совершенства и чистоты сердца. Тот факт, что суфии завоёвывали всё
больше аудитории своими взглядами, и их влияние росло среди общества,
вызывало раздражения и опасения властей с одной стороны, и правоведов – с
другой. Суфии оценивали правоведов как «ахла-з-захир ва-р-русум», т.е.
ограниченных внешним состоянием и образами, а себя «ахла-л-хакаик ва-лбаватин» – теми, кто понимает истину и внутреннюю суть. Кроме того, они
ставили свое знание выше «псевдо» знания юристов (Салим А., 2021).
Мистический опыт суфиев был неординарным и не вписывался в рамки
обычной жизни как и их выводы. На этой почве определённые трения между
суфиями и традиционалистами просто не могли не возникать. Людям, не
знакомым с суфийской практикой, не могли быть в полной мере понятными
переживания суфиев, логика их мышления, система образов, использовавшаяся
ими в поэтических произведениях. Суфии же считали подход традиционалистов
к Корану и Сунне односторонним, чисто внешним, подчеркивая вместе с тем,
недопустимость игнорирования скрытого смысла. Эта идея общепринята в
суфийской среде, но при этом суфийские деятели постоянно подчеркивали, что
их знания не противоречит знанию мухаддисов и факихов (Нирша М., 1991:125-
126). Основа разногласий между суфиями и правоведами возникла из-за того, что
каждый из них считал свои религиозные взгляды истинными. В то время как
юристы обвиняли суфиев в нововедении (бидъa) в религии, представители
суфизма обвиняли юристов в «буквальном подходе» и в пренебрежении
духовными аспектами религии.
Такие события, как конфликт между Ахмадом ибн Ханбалом и Харисом ал-
Мухасиби, казнь крупных деятелей суфизма, таких как Мансур ал-Халладж,
Шихабуддин ас-Сухраварди, создали напряженность в отношениях между
суфиями и юристами. Особенно, ужесточение отношения к суфиям в Ираке,
включая проведения в 833 г. их допроса ханбалитским аскетом Гуламом ал-
Халилом, советника халифа по религиозным вопросам, и Абу Исхака ал-
Хаммади, главного судьи Багдада, с целью наказания и объявлении в ереси более
70 багдадских суфиев (Шиммель А., 2012:72). Это событие вошло в историю под
названием «Михна Гулам ал-Халил» (суд, инквизиция Гулама ал-Халила). Эта
«михна» не обошла стороной даже величайшего суфия Багдада Джунайда ал-
Багдади.
Обеспокоенность политических властей по поводу суфизма также была
вызвана его «близостью к шиитским» взглядам. Ведь противники суфизма
«клеймили» многих суфиев обвинением в «склонности к шиизму». Известно, что
Аббасидов очень беспокоило Фатимидское шиитское государство (909-1171),
отколовшееся от Аббасидского халифата в Магрибе. В данной ситуации власти
попытались наказать суфиев через факихов, которые считали себя блюстителями
шариата. Известный суфий Абу Наср ас-Саррадж (ум. 988) также проводил
различие между традиционными учёными (мухаддисами) и правоведами и
суфиями: «традиционные учёные и правоведы обладают знанием Корана и
Сунны, тогда как суфии обладают истинами веры» (Belhaj А., 2013:91), писал он.
Хотя конфликт между суфиями и суннитами обострился после казни
Мансура ал-Халладжа (ум. 922), суфии смогли пересмотреть некоторые свои
позиции, чтобы быть принятыми суннитами. Наряду со своим особым языком
суфийские группы начали адаптировать свою практику к суннитской среде. В
результате многие суфии отошли от эзотерического суфизма и приспособили
свою деятельность в рамки ашари-матуридских богословных и четырёх
юридических школ. С другой стороны, в результате гармонизации суфизма с
исламской юриспруденцией и богословием, стало уделятся больше внимания
духовному и моральному состоянию верующего. Позднее эта ситуация повлияла
на язык, интерпретацию сакральных текстов и литературу до такой степени, что
породила изменения в мусульманской интеллектуальной традиции (Belhaj А.,
2013:94).
К концу X – началу XI веков формирование мистической традиции подошло
к концу. В этот период было написано большое количество мистической
апологетической литературы. В X-XI веках были написаны десятки трактатов,
биографических сводов, трудов теоретического и практического значения,
которые в различной степени освещали суфийскую науку. В них объяснялась
суфийская терминология, обсуждалась природа чудес, приписываемых
суфийским “друзьям Божьим”, а также подробно излагались правила
подвижничества и отношений подвижников внутри суфийских общин. Все
работы этого периода представляют собой попытку доказать, что суфизм
находится на правильном пути правоверия. Защитники суфизма старались
показать, что высказывания ранних суфийских авторитетов находятся в полном
согласии с учениями отцов-основателей мусульманского права и богословия,
таких как ал-Хасан ал-Басри, Суфьян ас-Саври, Абу Ханифы, аш-Шафии и ал-
Ашъари. Характерно, что суфийские авторы X-XI веков начинали свои
сочинения с изложения своих теологических воззрений (Кныш А., 2004:130-
131). Этим они показывали, что их пути соответствуют принципам суннизма и
конкретного мазхаба. Например, «Китаб ал-лумаъ фи-т-тасавуф» Абу Насра
Сарраджа (ум. 988), «ат-Таарруф» Абу Бакра Калабади (ум. 990), «Кут ал-Кулуб»
Абу Талиба аль-Макки (ум. 996), «Табакат ас-Суфийя» Абу Абдуррахмана ас-
Сулами (ум. 1021), «ар-Рисала ал-Кушайрия фи илм ат-тасаввуф» Абулкасима
Кушайри (ум. 1074 г.), «Кашф аль-махджуб» Али ибн Усмана Худжвири (ум.
1073/74), «Хилят ал-Авлия» Абу Нуайма Исфахани (ум. XI в.), главной целью
этих работ было показать, что суфизм находится в полном соответствии с
традициями праведных предшественников (Кныш А., 2004:130-150).
В свете конфликта с юристами суфии пытались выразить свои душевные
порывы через поэзию и тафсиры. Такие авторы, как Харис ал-Мухасиби, Сахл
ат-Тустари и ал-Хаким ат-Тирмизи, в основном полагались на метод изложения
своих взглядов через литературу, при том они широко использовали
многозначное выражение арабского языка. Можно сказать, что им удалось
раскрыть суфийскую герменевтику священных текстов. Суфии XI-XII веков,
особенно ас-Сулами, ал-Кушайри и ал-Худжвири, приложили большие усилия
для гармонизации суфизма и исламской юриспруденции. Эти авторы пытались
добиться синтеза суфизма и традиционных суннитских наук (главным образом
фикха и тафсира) (Belhaj А., 2013:94).
По мнению мистиков-традиционалистов, таких как Абу Талиб ал-Макки,
Абу Нуайм ал-Исфахани, Абу Мансур ал-Маъмар и Абдулла ал-Ансари и их
последователей, суфизм являлся сутью истинного ислама. В своих трудах они не
отразили существование различных противоречивых взглядов в исламе. Но в
работах их коллег – ас-Сарраджа, ас-Сулами, ал-Калабади есть намеки на
существование различий между суфийскими и традиционными воззрениями.
Суфийские авторы того времени излагались в своих трудах в соответствии с
богословскими и юридическими мазхабами, к которым они принадлежали.
Например, ал-Калабади был ханафит, ас- Сулами и ал-Кушайри – шафииты. В
этот период было много дискуссий по фикху и науке калам. В этой ситуации
было невозможно сформировать приемлемые с точки зрения веры и
юриспруденции мистические взгляды с помощью инструментов науки калам и
юриспруденции. В эпоху после ас-Сулами такие авторы как ал-Кушайри и ал-
Худжвири сумели сделать это настолько искусно, что их работы стали
суфийскими программами для поздних суфиев. «Трактат» ал-Кушайри приобрел
большую известность благодаря достижению в нём согласия взглядов
традиционных ученых и суфиев, а также способности сочетать суфизм и
шариатское образование (Karamustafa А., 2007: 96-102).
Ал-Кушайри и ал-Худжвири смогли отобразить суфизм в духе богословских
традиций Ашъария и Матуридия. Что касается исламского права, то темы,
связанные с суфизмом, рассматривались в рамках мазхабов. Хотя ал-Калабади,
ал-Кушайри, ал-Худжвири и другие приложили большие усилия для
образования умеренного суфизма в соответствии с требованиями суннизма, в
глазах большинства этот результат воплощен в труде Абу Хамида ал-Газзали
«Ихья Улум ад-Дин»(Karamustafa А., 2007:106).
Газзали признает, что официальное внешнее правоверие настолько сухо,
формально, сводит все обязанности верующего к механическому выполнению
обрядов и не оставляет никакого места для чувства, что мириться с ним могут
лишь весьма ограниченные люди. С другой стороны, суфизм, в котором, как мы
видели, чувства играют крайне большую роль, по его мнению, далеко не всегда
соблюдает меру в своих учениях и иногда вступает в резкую коллизию с
исламом. «Оживление богословия» ал-Газзали считает возможным осуществить
таким путем. Он вводит в правоверие ряд мистических элементов,
заимствованных из суфизма, вводит, таким образом, элемент чувства, любви и
оживляет закостеневший формализм. Можно сказать, что эксперимент этот ему
удался полностью и что после него сохранилось лишь очень мало
представителей самого ригористического правоверия, не пожелавших в той или
иной мере последовать за ним. С другой стороны, он подвергает проверке все
положения суфизма, выясняет, что из них может быть согласовано с сунной, а
что с ней несовместимо, и строит целую умеренную суфийскую систему, в
которой элементы иррациональные, экстатические сведены к минимуму и
главное внимание уделено внешней обрядовой стороне (Бертельс Е., 1965:42-43).
После ал-Газзали сфера влияния суфизма в обществе несколько расширяется.
Несмотря на то что, IX и X веках между ханбалитами и суфиями
происходили трения, позже можно наблюдать сближение между ними. Так как
даже Ахмад ибн Ханбал в целом имел хорошее мнение о суфиях. А в XII веке
даже можно увидеть эпонима суфийского тариката – Абдулкадира ал-Джилани
(д. 1166). Особое место во взаимоотношениях суфизма и ханбалисткой
юриспруденции занимал другой известный ханбалитский правовед, богослов,
комментатор Абульфарадж ибн ал-Джавзи. Его труд «Талбиса-л-иблис» был
включен в число «антисуфийских» из-за резкой критики некоторых ересей и
суеверий, проникших в суфизм. Но на самом деле Ибн ал-Джавзи, следуя по
стопам ал-Газзали, выдвинул соображения, что юриспруденция и суфизм
взаимодополняют друг-друга (Belhaj А., 2013:103).
В своем произведении «Сайд ал-Хатир» Ибн ал-Джавзи подчеркивает, что
суфизм и юриспруденция должны сочетаться, чтобы душа была праведной. Он
считает, что одного лишь изучения фикха и хадисов недостаточно для того,
чтобы душа стала праведной, и говорит, что ему необходим ракаик –
повествования, смягчающие сердце, и образ жизни праведных людей в прошлом
очень подходит для этого. Ибн ал-Джавзи утверждает, что это его вывод,
основанный на его личном опыте. В своей критике ахл ал-Хадис Ибн ал-Джавзи
показывает, как они одержимы поиском коротких санадов – цепочки
передатчиков, а говоря про правоведов осуждает их, так как их цель заключается
в победе в полемике своего оппонента. После этого он призывает изучать фикх
и хадисы вместе с житиями праведных, потому что это способ смягчить сердце
(Belhaj А., 2013:104). В «Сайд аль-Хатир» Ибн ал-Джавзи несколько раз
жалуется, что формальное правоводение терпит трудности и призывает
правоведов учитывать духовные аспекты юридических вопросов.
Взаимоотношения между фикхом и суфизмом в разное время интересовали
ученых в разных регионах мусульманского мира. В частности, известный
марокканский правовед и суфий Ахмад аз-Заррук (1442-1493), сумевший
воплотить в себе фикх и суфизм, в своем труде «Каваида-т-Тасаввуф» стремится
показать соответствие суфизма шариату на основе 225 составленных им правил.
В работе поднимаются такие вопросы, как связь суфизма с другими исламскими
науками – фикх, калам, усул, остережение от ересей и др. В 4-м правиле
произведения говорится: «Нет мистики без юриспруденции, потому что через
нее открываются видимые (захир) постановления Божии. Также нет
юриспруденции без суфизма, потому что нет действия (амал) без искренности и
преданности» (Заррук А., 2005: 22). Правило 20 гласит: «Фикх и суфизм – братья
в свидетельстве о постановлениях и правах Бога» (Заррук А., 2005: 29).
Конфликт между людьми шариата и людьми истины, т.е. юриспруденции и
суфизма, сколько бы противоречивых слов ни говорилось о нем, останется
борьбой, имевшей место в истории ислама. Это была борьба между
политическими властями и юристами с одной стороны, стремившимися
управлять и контролировать мусульманскую общину, и суфиями, которых
поддерживало большинство общества, с другой (Салим А., 2021). В
общественной жизни фикх и суфизм демонстрировали взаимодополняющие
цели (Йилмаз Ф., 2021: 226). Подчеркивается, что главная цель юриспруденции
и суфизма, как и всех религиозных наук, – помочь человеку обрести счастье двух
миров. Например, юриспруденция способствует правильному пониманию
истоков ислама, а суфизм – правильному пониманию души (Йилмаз Ф., 2021:210).
ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ
В раннем суфизме важно было продемонстрировать превосходство
суфийского понимания шариата над пониманием правоведов, тогда как в более
поздний период процесс принятия суфизма как интерпретации фикха
(герменевтики) проявился в трудах Газзали и Ибн Джаузи. В ранний исламский
период суфизм старался быть параллельной интерпретацией шариата, но
постепенно он стал альтернативной герменевтикой шариата.
Хотя многие ученые считают суфизм и исламское право двумя
противоположными способами мышления, в последнее время ряд исламских
ученых отвергли эту общую точку зрения. Другие исследователи изучают вклад
суфиев как правоведов в развитие юриспруденции. Мнение, распространяемое
многими исламскими учеными, о том, что существует непримиримый конфликт
между суфизмом и исламским правом, в некоторых местах подвергается
сомнению. Эту ситуацию следует понимать как отказ от систематического
противостояния суфизма и юриспруденции, за исключением некоторых частных
случаев, имевших место в истории. То есть суфизм и юриспруденция не
противостоят друг другу, но их также можно рассматривать как интерпретации
исламского права с двух разных точек зрения: двух важных и
взаимодополняющих способов понимания шариата, общего для всех.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Belhaj, Abdessamad (2013). “Legal Knowledge by Application: Sufism as
Islamic Legal Hermeneutics in the 10th/12th Centuries”, Studia Islamica: Vol. 108,
No. 1.
2. Бертельс, Евгений (1965). Суфизм и суфийская литература. – Москва:
Наука.
3. Заррук, Ахмад (2005). Каваид ат-тасаввуф / Абдулмажид Хаяли. –
Бейрут: Дар ал-кутуб ал-илмийя.
4. Йилмаз Фетулла, Чатак Адем (2021). “Gaye Bakimindan Fikih ve
Tasavvufun Karşilaştirilmasi”, Sufiyye (Ankara), №11.
5. Karamustafa, Ahmet (2007). Sufism: The Formative Period. – Edinburgh:
Edinburgh University Press.
6. Кныш, Александр (2004). «Мусульманский мистицизм”. – Москва,
Санкт-Петербург: Диля.
7. Melchert, Christopher (2001). “Traditionist-Jurisprudents and the Framing of
Islamic Law”. Brill. Islamic Law and Society, Vol. 8, No. 3, Hadith and Fiqh.
8. Нирша М. (1991). “Традиция и новация в суфизме” // Из истории
суфизма: источники и социальная практика. Сборник статей под ред.
М.Хайруллаева. – Ташкент: Фан.
9. Салим, Ахмад (2021). Ма хакикат сираъ байн ал-фукаха ва-с-суфийя.
Интернет-источник: https://hafryat.com/ar/blog.
10. Сюкияйнен, Леонид (1986). Мусульманское право. Вопросы теории и
практики. – Москва: Наука.
11. Шиммель, Аннемари (1986). Мир исламского мистицизма. – Москва:
Садра.
REFERENCES:
1. Belhaj, Abdessamad (2013). “Legal Knowledge by Application: Sufism as
Islamic Legal Hermeneutics in the 10th/12th Centuries”, Studia Islamica: Vol. 108,
No. 1.
2. Bertels, Yevgeniy (1965). Sufizm i sufiyskaya literatura. – Moskva: Nauka.
(In Russian)
3. Zarruk, Axmad (2005). Kavaid at-tasavvuf / Abdulmajid Xayali. – Beyrut: Dar
al-kutub al-ilmiyya. (In Arabic)
4. Yilmaz Fetulla, Chatak Adem (2021). “Gaye Bakimindan Fikih ve Tasavvufun
Karşilaştirilmasi”, Sufiyye (Ankara), №11. (In Turkish)
5. Karamustafa, Ahmet (2007). Sufism: The Formative Period. – Edinburgh:
Edinburgh University Press.
6. Knish, Aleksandr (2004). «Musulmanskiy mistitsizm”. – Moskva, Sankt-
Peterburg: Dilya. (In Russian)
7. Melchert, Christopher (2001). “Traditionist-Jurisprudents and the Framing of
Islamic Law”. Brill. Islamic Law and Society, Vol. 8, No. 3, Hadith and Fiqh.
8. Nirsha M. (1991). “Traditsiya i novatsiya v sufizme” // Iz istorii sufizma:
istochniki i sotsialnaya praktika. Sbornik statey pod red. M.Xayrullayeva. – Tashkent:
Fan. (In Russian)
9. Salim, Axmad (2021). Ma xakikat siraʼ bayn al-fukaxa va-s-sufiyya. Internetistochnik: https://hafryat.com/ar/blog. (In Arabic)
10. Syukiyaynen, Leonid (1986). Musulmanskoye pravo. Voprosi teorii i
praktiki. – Moskva: Nauka. (In Russian)
11. Shimmel, Annemari (1986). Mir islamskogo mistitsizma. – Moskva: Sadra.
(In Russian)