ORIENTAL UNIVERSITETIQidiruvПоискSearch
Oriental universiteti nashriyotiIlmiy jurnallar platformasiПлатформа научных журналовScholarly journals platform

Toʻliq matnПолный текстFull text

Снижение теневой экономики как приоритет государственной экономической политики Республики Узбекистан

Sanakulova Sevinch Ahror qizi

Matn PDF dan avtomatik ajratilgan: ekran oʻqiydigan dasturlar, telefon va qidiruv uchun. Rasmiy nusxa — PDF.Текст извлечён из PDF автоматически — для программ чтения с экрана, телефонов и поиска. Официальная версия — PDF.Text was extracted from the PDF automatically for screen readers, phones and search. The PDF remains the version of record.

PDF ni oʻqishЧитать PDFRead the PDF → Nashr kartasiКарточка изданияRecord

СНИЖЕНИЕ ТЕНЕВОЙ ЭКОНОМИКИ КАК ПРИОРИТЕТ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН
YASHIRIN IQTISODIYOTNI QISQARTIRISH – O‘ZBEKISTON
RESPUBLIKASI DAVLAT IQTISODIY SIYOSATINING USTUVOR

YO‘NALISHI SIFATIDA
REDUCING THE SHADOW ECONOMY AS A PRIORITY OF THE STATE

ECONOMIC POLICY OF THE REPUBLIC OF UZBEKISTAN
https://doi.org/10.5281/zenodo.21261154
Санакулова Севинч Аҳрор қизи
студентка Международного института
финансовых технологий и науки (ISFT)
Tел: +998 99-920-59-54
E-mail: sevincsanakulova9@gmail.com

Аннотация. В данной статье рассматривается снижение теневой
экономики как одно из приоритетных направлений государственной
экономической политики Республики Узбекистан. Раскрыты сущность,
причины возникновения и негативные последствия теневой экономики,
проанализирована динамика ненаблюдаемой экономики в структуре ВВП
страны за 2023–2025 годы, а также ее отраслевая структура. Особое внимание
уделено институциональным и налоговым мерам государства, направленным
на легализацию экономической деятельности, включая цифровизацию
налогового администрирования, расширение безналичных расчетов и
стимулирование добровольного выхода бизнеса из «тени». По итогам анализа
сформулированы выводы и предложения по дальнейшему сокращению доли
теневого сектора и повышению прозрачности национальной экономики.

Ключевые слова: теневая экономика, ненаблюдаемая экономика,
неформальный сектор, легализация, налоговое администрирование,
цифровизация, безналичные расчеты, фискальная политика, экономическая
политика, ВВП.

Annotatsiya. Ushbu maqolada yashirin iqtisodiyotni qisqartirish O‘zbekiston
Respublikasi davlat iqtisodiy siyosatining ustuvor yo‘nalishlaridan biri sifatida
ko‘rib chiqilgan. Yashirin iqtisodiyotning mohiyati, vujudga kelish sabablari va
salbiy oqibatlari yoritilgan. 2023-2025-yillarda mamlakat YaIM tarkibida
kuzatilmaydigan iqtisodiyotning dinamikasi hamda tarmoq tuzilmasi tahlil qilingan.
Iqtisodiy faoliyatni qonuniylashtirishga qaratilgan institutsional va soliq choralariga,
jumladan, soliq ma’muriyatchiligini raqamlashtirish, naqd pulsiz hisob-kitoblarni
kengaytirish va biznesning “soyadan” ixtiyoriy chiqishini rag‘batlantirishga alohida
e’tibor qaratilgan. Tahlil natijalari asosida yashirin sektor ulushini yanada

qisqartirish va milliy iqtisodiyot shaffofligini oshirish bo‘yicha xulosa va takliflar
shakllantirilgan.

Kalit so‘zlar: yashirin iqtisodiyot, kuzatilmaydigan iqtisodiyot, norasmiy
sektor, qonuniylashtirish, soliq ma’muriyatchiligi, raqamlashtirish, naqd pulsiz
hisob-kitoblar, fiskal siyosat, iqtisodiy siyosat, YaIM.

Annotation. This article examines the reduction of the shadow economy as
one of the priority directions of the state economic policy of the Republic of
Uzbekistan. It reveals the essence, causes and negative consequences of the shadow
economy, analyzes the dynamics of the unobserved economy in the structure of the
country’s GDP in 2023-2025, as well as its sectoral structure. Particular attention is
paid to institutional and tax measures of the state aimed at legalizing economic
activity, including the digitalization of tax administration, the expansion of cashless
payments and incentives for the voluntary exit of businesses from the “shadow”.
Based on the analysis, conclusions and proposals are formulated for further reducing
the share of the shadow sector and increasing the transparency of the national
economy.

Keywords: shadow economy, unobserved economy, informal sector,
legalization, tax administration, digitalization, cashless payments, fiscal policy,
economic policy, GDP.

ВВЕДЕНИЕ
Теневая экономика представляет собой одну из наиболее сложных и
многогранных проблем современного экономического развития. Она искажает
официальную статистику, сокращает налоговые поступления в бюджет,
ослабляет конкурентную среду, ограничивает доступ работников к
социальным гарантиям и в конечном счете подрывает доверие общества к
государственным институтам. Для стран с переходной и развивающейся
экономикой, к числу которых относится и Узбекистан, масштабы теневого
сектора традиционно остаются высокими, что превращает задачу его
сокращения в один из ключевых приоритетов государственной экономической
политики.
В Узбекистане проблема теневой экономики приобрела особую
актуальность в условиях масштабных рыночных реформ, начатых с 2017 года.
Либерализация валютного рынка, снижение налоговой нагрузки, упрощение
процедур регистрации бизнеса и цифровизация государственных услуг
создали объективные предпосылки для легализации экономической
деятельности. Вместе с тем значительная часть хозяйственного оборота попрежнему остается вне поля зрения официальной статистики и налогового
учета, что ограничивает фискальные возможности государства и сдерживает
формирование справедливой конкурентной среды.

Стратегические ориентиры государственной политики в данной сфере
закреплены в программных документах. Так, Указом Президента Республики
Узбекистан от 28 января 2022 года № УП-60 “О Стратегии развития Нового
Узбекистана на 2022-2026 годы” в качестве одной из приоритетных задач
определено сокращение доли теневой экономики, расширение
налогооблагаемой базы и обеспечение прозрачности экономических
отношений.

В Стратегии “Узбекистан – 2030” утвержденной Указом Президента от
11 сентября 2023 года № УП-158, поставлена цель доведения объема валового
внутреннего продукта до 160 млрд долларов, достижение которой напрямую
связано с выводом экономической активности из неформального оборота.
Кроме того, Постановлением Президента Республики Узбекистан от 30
октября 2020 года № ПП-4879 “О мерах по сокращению теневой экономики и
повышению эффективности деятельности налоговых органов” определен
комплекс конкретных мер по легализации скрытого оборота,
совершенствованию налогового администрирования и стимулированию
безналичных расчетов. Актуальность темы усиливается тем, что, по
официальным данным, доля ненаблюдаемой экономики в ВВП Узбекистана в
отдельные годы достигала 35-40%, что существенно превышает средние
показатели развитых стран. В то же время итоги 2025 года демонстрируют
заметный перелом тенденции: удельный вес ненаблюдаемой экономики
снизился до 26,9% ВВП. Это свидетельствует о результативности проводимых
реформ, однако сохраняющиеся масштабы теневого сектора требуют
дальнейшего научного осмысления причин его устойчивости и обоснования
направлений государственной политики по его сокращению. Целью
настоящей статьи является анализ масштабов, структуры и динамики теневой
экономики в Республике Узбекистан, а также оценка эффективности мер
государственной политики, направленных на ее сокращение, и разработка
предложений по дальнейшей легализации экономической деятельности.

АНАЛИЗ ЛИТЕРАТУРЫ ПО ТЕМЕ
Проблематика теневой экономики находится в центре внимания
мировой экономической науки на протяжении нескольких десятилетий.
Основополагающий вклад в изучение данного феномена внесли Ф.Шнайдер и
Д.Энсте, которые систематизировали причины возникновения теневой
экономики, ее размеры и последствия для различных групп стран, а также
обосновали методы косвенной оценки ее масштабов (Schneider F., Enste D.,
2000). Согласно их подходу, ключевыми детерминантами теневой активности

выступают высокая налоговая нагрузка, избыточное государственное
регулирование, качество институтов и уровень налоговой морали населения.

Л.Медина и Ф.Шнайдер на основе метода MIMIC провели масштабную
оценку теневой экономики в 158 странах мира за 1991-2015 годы, показав, что
ее средний уровень в развивающихся странах составляет около 30–35% ВВП,
тогда как в развитых экономиках 15-20% (Medina L., Schneider F., 2018).

Э.Фейге предложил классификацию нелегальной, незадекларированной,
незарегистрированной и неформальной экономической деятельности,
ставшую методологической основой для статистического учета
ненаблюдаемой экономики (Feige E., 1990). В. Танзи обосновал взаимосвязь
между уровнем налогообложения, качеством налогового администрирования и
масштабами уклонения от налогов (Tanzi V., 1999). Перуанский экономист Э.
де Сото в работе “Иной путь” показал, что чрезмерные административные
барьеры и издержки легальности сами по себе выталкивают
предпринимателей в неформальный сектор (De Soto H., 1989).

Институциональные аспекты неформальной занятости и ее
статистического измерения отражены в документах Международной
организации труда и в руководстве ОЭСР по измерению ненаблюдаемой
экономики, где выделяются теневое (скрытое) производство, незаконное
производство, неформальный сектор и производство домашних хозяйств для
собственного потребления (OECD, 2002).

Среди отечественных исследований необходимо отметить работы,
посвященные развитию предпринимательской среды и малого бизнеса,
поскольку именно в этом сегменте сосредоточена значительная часть
неформальной активности. В частности, в учебнике Д.М. Якубовой раскрыты
фундаментальные основы бизнес-среды и факторы, определяющие поведение
хозяйствующих субъектов, включая их взаимодействие с системой
государственного регулирования (Якубова Д.М., 2023:279). В учебнике
М.Болтабаева, М.Касымовой, Ш.Эргашходжаевой и других авторов
рассмотрены вопросы развития малого бизнеса и частного
предпринимательства, налогообложения и финансовой деятельности
субъектов предпринимательства (Boltabayev M., Qosimova M., Ergashxodjayeva
Sh., G‘oyibnazarov B., Samadov A., Otajonov Sh., 2011: 333). Вместе с тем
комплексный анализ снижения теневой экономики именно как приоритета
государственной экономической политики Узбекистана с учетом
статистических данных 2024-2025 годов в научной литературе представлен
недостаточно, что и определило выбор темы настоящего исследования.

МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ
В качестве теоретико-методологической основы исследования
использованы фундаментальные положения экономической теории о природе
теневой экономики, институциональной теории, а также концепции
ненаблюдаемой экономики, применяемые в системе национальных счетов.
Под ненаблюдаемой экономикой в статье понимается совокупность
неформального сектора (деятельность домашних хозяйств и физических лиц,
осуществляемая без регистрации в установленном порядке) и собственно
теневого сектора (легальная по своему характеру деятельность,
преднамеренно скрываемая от государственных органов с целью уклонения от
уплаты налогов и обязательных платежей). Информационную базу
исследования составили официальные данные Национального комитета
Республики Узбекистан по статистике о валовой добавленной стоимости
ненаблюдаемой экономики за 2023-2025 годы, нормативно-правовые акты
Республики Узбекистан, а также труды зарубежных и отечественных ученых.
В процессе исследования применялись методы статистического,
сравнительного и структурного анализа, группировки, обобщения и научной
абстракции. Статистический анализ позволил систематизировать данные о
динамике и структуре ненаблюдаемой экономики, сравнительный анализ
сопоставить показатели по годам и отраслям, структурный анализ выявить
вклад неформального и теневого секторов в общий объем ненаблюдаемой
экономики, а метод обобщения — сформулировать выводы и практические
рекомендации.

АНАЛИЗ И РЕЗУЛЬТАТЫ
Теневая экономика в Узбекистане имеет глубокие структурные корни,
связанные с высокой долей аграрного сектора и самозанятости, традициями
наличного денежного оборота, значительной трудовой миграцией и
исторически сложившимся недоверием части населения к формальным
институтам. До начала активной фазы реформ, по различным оценкам, доля
теневой экономики достигала 45-50% ВВП, а в 2023 году удельный вес
ненаблюдаемой экономики оценивался на уровне около 40% ВВП.
Данные Национального комитета по статистике свидетельствуют о
существенном изменении ситуации в последние годы (www.stat.uz). В 2024
году валовая добавленная стоимость ненаблюдаемой экономики превысила
505 трлн сумов, что составило 34,8% ВВП, при этом на неформальный сектор
приходилось 383,6 трлн сумов (26,4% ВВП), а на теневой сектор 122 трлн
сумов (8,4% ВВП). По итогам 2025 года объем ВВП страны приблизился к
1,85 квадриллиона сумов (около 147 млрд долларов) при реальном росте 7,7%
максимальном с 2021 года. Валовая добавленная стоимость ненаблюдаемой

экономики составила 498 трлн сумов (39,6 млрд долларов), а ее доля в ВВП
сократилась с 34,8% до 26,9%, то есть на 7,9 процентного пункта всего за один
год (таблица 1).

Таблица 1. Динамика ненаблюдаемой экономики в
Республике Узбекистан в 2024-2025 годах

Показатель 2024 г. 2025 г. Изменение

Ненаблюдаемая экономика, трлн сумов 505,7 498,0 -7,6
Доля ненаблюдаемой экономики в ВВП, % 34,8 26,9 -7,9 п.п.
в том числе: неформальный сектор, % к ВВП 26,4 19,0 -7,4 п.п.
8,4 7,9 -0,5 п.п.
теневой сектор, % к ВВП

Теневой сектор, трлн сумов 122,0 147,0 +25,0

Источник: составлено автором на основе данных Национального комитета
Республики Узбекистан по статистике (www.stat.uz).

Приведенные данные показывают, что основной вклад в сокращение
ненаблюдаемой экономики внес неформальный сектор, доля которого в ВВП
снизилась с 26,4% до 19%. Это отражает активный процесс регистрации
самозанятых граждан, перевода деятельности домашних хозяйств и
физических лиц в правовое поле, а также расширения применения
упрощенных режимов налогообложения. Доля собственно теневого сектора
преднамеренно скрываемой деятельности снизилась с 8,4% до 7,9% ВВП, что
также свидетельствует о повышении эффективности налогового
администрирования, хотя темпы сокращения этого сегмента остаются более
медленными.

Отраслевой анализ выявляет значительную неоднородность
распространения ненаблюдаемой экономики. Наибольший ее удельный вес в
2025 году зафиксирован в сельском, лесном и рыбном хозяйстве 62,6%
добавленной стоимости отрасли, что объясняется преобладанием дехканских и
личных подсобных хозяйств, сезонным характером занятости и слабой
формализацией трудовых отношений на селе. В сфере услуг доля
ненаблюдаемой экономики составила 26,9%, в строительстве 23,5%, тогда как
в промышленности лишь 9,4%. Примечательно, что наиболее заметное
снижение неформальной активности произошло именно в сфере услуг и
строительстве отраслях, ставших в последние годы объектом
целенаправленных мер по формализации. Внедрения онлайн-касс,
обязательной маркировки товаров, электронных счетов-фактур и цифрового
учета трудовых договоров.

Результативность политики “обеления” экономики подтверждается и
фискальными показателями. По оценкам Налогового комитета, за счет
легализации скрытого оборота государственный бюджет в 2025 году
дополнительно получил порядка 20 трлн сумов, а к 2030 году поставлена
задача сокращения объема теневой экономики в два раза (Якубова Д.М.,
2023:279). Рост налоговых поступлений при одновременном снижении
налоговой нагрузки на легальный бизнес свидетельствует о расширении
налогооблагаемой базы, то есть о качественном, а не административнопринудительном характере легализации.

Анализ инструментария государственной политики позволяет выделить
несколько взаимосвязанных направлений. Во-первых, это налоговое
стимулирование. Снижение ставки налога на добавленную стоимость с 20%
до 12% введение упрощенных режимов для малого бизнеса и самозанятых,
налоговые льготы при безналичной оплате (Boltabayev M., Qosimova M.,
Ergashxodjayeva Sh., G‘oyibnazarov B., Samadov A., Otajonov Sh., 2011: 333).
Во-вторых, цифровизация администрирования: повсеместное внедрение
онлайн-контрольно-кассовой техники, электронных счетов-фактур,
маркировки отдельных видов товаров, автоматизированного риск-анализа
налогоплательщиков. В-третьих, развитие безналичных расчетов и
финансовой инфраструктуры, сокращающее пространство для наличного
скрытого оборота. В-четвертых, институциональные меры: упрощение
регистрации бизнеса, сокращение проверок, защита прав собственности и
формирование общественной нетерпимости к теневым практикам, включая
механизмы обратной связи с населением.

Вместе с тем проведенный анализ показывает, что достигнутые
результаты не устраняют структурных причин теневой активности.
Сохраняются высокая доля наличного оборота на потребительских рынках,
неформальная занятость в аграрном секторе и строительстве, практика
выплаты части заработной платы “в конвертах” а также скрытый оборот на
вторичных рынках жилья и автомобилей (Boltabayev M., Qosimova M.,
Ergashxodjayeva Sh., G‘oyibnazarov B., Samadov A., Otajonov Sh., 2011: 333).
Абсолютный объем теневого сектора в 2025 году даже возрос в номинальном
выражении, что указывает на необходимость перехода от преимущественно
фискальных инструментов к более глубоким институциональным
преобразованиям, повышающим выгоды легальности для самих
хозяйствующих субъектов.

ВЫВОДЫ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ
Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что
снижение теневой экономики обоснованно рассматривается как один из

ключевых приоритетов государственной экономической политики Республики
Узбекистан. За 2024-2025 годы доля ненаблюдаемой экономики в ВВП
сократилась с 34,8% до 26,9%, что является наилучшим показателем за весь
период наблюдений и отражает совокупный эффект налоговых, цифровых и
институциональных реформ. Основное сокращение обеспечено за счет
формализации неформального сектора, тогда как собственно теневой сектор
демонстрирует более высокую устойчивость.

На основе результатов анализа представляется целесообразным
выдвинуть следующие предложения:

1.Продолжить последовательное снижение издержек легальности для
малого бизнеса и самозанятых. Упрощение налоговой отчетности,
стабильность налоговых режимов, предсказуемость регулирования. Опыт
последних лет показывает, что добровольная легализация происходит тогда,
когда выгоды работы в правовом поле превышают издержки соблюдения
требований.

2.Сосредоточить усилия на отраслях с наибольшей концентрацией
ненаблюдаемой экономики. В сельском хозяйстве необходимо расширять
кооперацию дехканских хозяйств, упрощенные механизмы сбыта продукции
через легальные каналы и цифровой учет земельных и трудовых отношений; в
строительстве развивать электронные платформы найма рабочей силы и
субподряда; в сфере услуг стимулировать безналичные платежи через кешбэкмеханизмы для потребителей.

3.Ускорить формализацию трудовых отношений посредством
цифровизации учета занятости, поэтапного расширения охвата социальным
страхованием и создания стимулов для официального оформления
работников, включая снижение совокупной нагрузки на фонд оплаты труда.

4.Развивать риск-ориентированное налоговое администрирование на
основе больших данных и искусственного интеллекта, что позволит
концентрировать контроль на зонах высокого риска, не увеличивая
административное давление на добросовестный бизнес.

5.Сформировать систему регулярного мониторинга теневой экономики в
региональном и отраслевом разрезах с публикацией результатов, что повысит
прозрачность государственной политики и позволит оценивать эффективность
принимаемых мер, в том числе в контексте задачи двукратного сокращения
теневой экономики к 2030 году.

6.Укреплять налоговую культуру и доверие к институтам: широкая
разъяснительная работа, наглядная связь между уплаченными налогами и
качеством общественных услуг, защита прав предпринимателей являются
долгосрочной основой устойчивого сокращения теневого сектора.

Таким образом, снижение теневой экономики в Узбекистане должно
рассматриваться не как разовая фискальная кампания, а как долгосрочный
институциональный процесс, органично встроенный в стратегию построения
конкурентоспособной, прозрачной и социально ориентированной рыночной
экономики.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Указ Президента Республики Узбекистан от 28 января 2022 года № УП-
60 “О Стратегии развития Нового Узбекистана на 2022-2026 годы”. URL:
https://lex.uz/docs/-5841063
2. Указ Президента Республики Узбекистан от 11 сентября 2023 года №
УП-158 “О стратегии “Узбекистан – 2030”. URL: https://lex.uz/docs/-6600404
3. Постановление Президента Республики Узбекистан от 30 октября 2020
года № ПП-4879 “О мерах по сокращению теневой экономики и повышению
эффективности деятельности налоговых органов”. URL: https://lex.uz/docs/-
5073437
4. Schneider F., Enste D. (2000) Shadow Economies: Size, Causes, and
Consequences // Journal of Economic Literature. Vol. 38, No. 1. – Pp. 77-114.
5. Medina L., Schneider F. (2018) Shadow Economies Around the World:
What Did We Learn Over the Last 20 Years? // IMF Working Paper WP/18/17. –
Washington: International Monetary Fund.
6. Якубова Д.М. (2023) Бизнес-среда: теория и практика. Учебник. –
Ташкент. – с. 279.
7. Boltabayev M., Qosimova M., Ergashxodjayeva Sh., G‘oyibnazarov B.,
Samadov A., Otajonov Sh. (2011) Kichik biznes va xususiy tadbirkorlik: Darslik. –
Toshkent: TDIU,.
8. Данные Национального комитета Республики Узбекистан по
статистике. URL: www.stat.uz

REFERENCES:
1. Ukaz Prezidenta Respubliki Uzbekistan ot 28 yanvarya 2022 goda № UP-60
“O Strategii razvitiya Novogo Uzbekistana na 2022-2026 godi”. URL:
https://lex.uz/docs/-5841063 (In Russian)
2. Ukaz Prezidenta Respubliki Uzbekistan ot 11 sentyabrya 2023 goda № UP-
158 “O strategii “Uzbekistan – 2030”. URL: https://lex.uz/docs/-6600404 (In
Russian)
3. Postanovleniye Prezidenta Respubliki Uzbekistan ot 30 oktyabrya 2020 goda
№ PP-4879 “O merax po sokrasheniyu tenevoy ekonomiki i povisheniyu
effektivnosti deyatelnosti nalogovix organov”. URL: https://lex.uz/docs/-5073437
(In Russian)

4. Schneider F., Enste D. (2000) Shadow Economies: Size, Ca, and
Consequences // Journal of Economic Literature. Vol. 38, No. 1. – P. 77-114.

5. Medina L., Schneider F. (2018) Shadow Economies Around the World:
What Did We Learn Over the Last 20 Years? // IMF Working Paper WP/18/17. –
Washington: International Monetary Fund,.

6. Yakubova D.M. (2023) Biznes-sreda: teoriya i praktika. Uchebnik. –
Tashkent. – s. 279. (In Russian)

7. Boltabayev M., Qosimova M., Ergashxodjayeva Sh., G‘oyibnazarov B.,
Samadov A., Otajonov Sh. (2011) Kichik biznes va xususiy tadbirkorlik: Darslik. –
Toshkent: TDIU,. (In Uzbek)

8. Dannie Natsionalnogo komiteta Respubliki Uzbekistan po statistike. URL:
www.stat.uz (In Russian)